Неоновая вывеска «Ария» мерцает в переулке, где дождь смешивается с запахом жареных бобов и дешевого виски. Это не бар для туристов и не модное место — сюда приходят те, кому некуда больше идти. Кендзи, бывший музыкант, потерявший голос после трагедии, теперь моет стаканы за стойкой и слушает чужие истории. Каждый вечер в его заведение входит кто-то, чья жизнь трещит по швам: девушка, сбежавшая от жениха-абьюзера, старик, разыскивающий призрак своей жены в каждом прохожем, подросток, который хочет исчезнуть, но боится темноты. Кендзи не дает советов — он просто наливает чай или саке, включает старую пластинку и позволяет гостям выговориться. Но однажды на пороге появляется женщина в сером плаще, которая не говорит ни слова. Она садится в самый темный угол и заказывает воду. Кендзи чувствует, что её молчание тяжелее любого крика, и понимает: эта тишина может разрушить всё, что он пытался построить.
Владелица бара, пожилая Харука, знает о Кендзи больше, чем он сам о себе. Когда-то она тоже потеряла всё и открыла «Арию» как убежище для сломленных. Но теперь её здоровье ухудшается, и она просит Кендзи взять управление на себя. Он отказывается — боится, что не справится, что его собственные демоны вырвутся наружу. Тем временем молчаливая женщина оказывается глухонемой художницей, которая рисует портреты посетителей на салфетках. Её рисунки обнажают то, что люди прячут за улыбками: страх, вину, невысказанную любовь. Один из таких портретов — самого Кендзи — заставляет его впервые за пять лет вспомнить ту ночь, когда он потерял голос. Череда случайных встреч в баре сплетается в тугой узел: старик находит в рисунках художницы свою умершую жену, подросток решает не прыгать с моста, а сбежавшая девушка учится заказывать виски без слез. Но когда Харука умирает, Кендзи остается один на один с пустым залом и невысказанным обещанием. Он берет в руки гитару, которую не трогал годами, и впервые за долгое время пытается издать звук. Вместо голоса из динамиков льется старая запись — та самая, что крутилась в баре в ночь его первой встречи с Харукой. И тогда молчаливая художница подходит к стойке и пишет на салфетке: «Ты не обязан петь. Ты можешь просто слушать». В этот момент «Ария» перестает быть просто баром — она становится голосом всех, кто когда-либо входил в её двери.
