Хозуки снова втягивают в дела загробного мира, но на этот раз всё начинается с неожиданного визита. В контору Эммы заявляется сам Ца Эмма, главный судья ада, и предъявляет претензии: кто-то систематически ворует души из его личного реестра, подменяя их фальшивками. Улики ведут к давно забытому инциденту — проклятому свитку, который Хозуки когда-то конфисковал у одного из демонов. Теперь этот свиток ожил и начал самостоятельно переписывать карму умерших, превращая грешников в праведников и наоборот. Хозуки, которому абсолютно всё равно на бюрократию, соглашается разобраться только потому, что Эмма обещает списать его долги по налогам. Вместе с Карасу-тэнгу и Широки он отправляется в архивный слой ада, где время течёт иначе, а бумажные стены хранят крики проклятых.
Внутри архива компания сталкивается с живыми книгами — существами, которые пожирают страницы с записями о людях, стирая их существование. Хозуки, как обычно, решает проблему самым прямолинейным способом: он просто сжигает свиток вместе с половиной архива, но это лишь выпускает наружу сущность, называющую себя «Истинным Судьёй». Эта сущность оказывается древним духом, уставшим от несправедливости загробного мира, и она предлагает Хозуки сделку — переписать историю так, чтобы все души попали в рай, уничтожив саму концепцию ада. Хозуки отказывается, заявляя, что идеальный порядок скучен, а хаос — единственное, что делает жизнь (и смерть) интересной. В финальной битве он использует свою фирменную апатию как оружие: дух не может вычислить его истинные желания, потому что у Хозуки их просто нет. Всё заканчивается тем, что свиток снова запечатывают, но Эмма, проверяя обновлённый реестр, с ужасом обнаруживает, что Хозуки тайком вписал туда всех своих кредиторов как «особо опасных грешников».
